Движение феминизма развивается в мире уже почти две сотни лет, все больше расширяя географию и сферу влияния. Однако в России к нему до сих пор часто относятся с недоверием и опаской – благодаря многочисленным мифам, которые распространяют противники движения за женские права. Название «феминизм» появилось в 1895 году благодаря англичанке Элис Росси, обозначившей этим термином целый спектр общественно-политических течений, объединенных темой борьбы за признание женщин полноценными гражданами, обладающими теми же правами и свободами, что и мужчины. К их представительницам относились, например, европейские и американские суфражистки, марксистские феминистки и др. Сегодня движение феминизма насчитывает миллионы сторонников из всех уголков земного шара, включая известных на весь мир персон: Мерил Стрип, Эмму Уотсон, Бенедикта Камбербэтча и др. Как любой крупный социальный феномен, феминизм неоднороден по своей структуре, в его истории есть спорные вопросы и нерешенные противоречия. Однако в одном фем-движение, кажется, опережает множество других общественных течений: в количестве небылиц, сочиняемых о нем современниками в целях «идеологической борьбы» или просто по незнанию. В итоге феминизм в России – нечто вроде адронного коллайдера: все о нем слышали, но мало кто представляет, как он выглядит и зачем нужен. Попробуем разобраться с самыми распространенными мифами?
МИФ 1. «ФЕМИНИЗМ – ЭТО ДВИЖЕНИЕ ЗА РАВНОПРАВИЕ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН» читать дальше Феминизм, как нетрудно понять из названия, ратует за права женщин, а не за их «равноправие» или «равенство» с мужчинами. Почему эта ремарка важна? Дело в том, что добиться «равных прав» можно не только добавлением прав тем, у кого их меньше, но и их урезанием у привилегированной группы – но какая польза будет от общества, в котором бесправны все? На этом заблуждении основан, например, аргумент, который часто приводят противники феминизма: «Раз хотите равных прав, идите наравне с мужчинами служить в армию». Они, конечно, имеют в виду не обучение владению оружием, физическую и специальную подготовку в адекватных условиях (как это делается, например, в израильской армии), а то бессмысленное времяпрепровождение и фактически бесправное положение, в котором оказываются российские призывники. Происходит подмена понятий: вместо того, чтобы добиваться перехода воинской службы на контрактную основу (феминистки, кстати, чаще всего ратуют именно за это) или защищать призывников (как это делают активистки Комитета солдатских матерей – матерей, а не отцов!), женщинам, борющимся за свои права, предлагают подвергнуться дискриминационной практике ради мифического «равенства». Феминизм создан в первую очередь для поддержки и помощи женщинам. Именно поэтому «фем-повестка» концентрируется на решении специфически женских проблем, а не на уравнивании положения мужчин и женщин.
МИФ 2. «ФЕМИНИЗМ ИГНОРИРУЕТ ПРИРОДНЫЕ РАЗЛИЧИЯ ЖЕНЩИН И МУЖЧИН»
Этот тезис в той или иной форме используют практически все противники феминизма. Настроенные на эзотерический лад обычно упоминают таинственное «женское и мужское предназначение», приверженцы авраамических религий ссылаются на тексты священных для них книг, где обязанности представителей разных полов строго отделены друг от друга, любители научно-популярной литературы важно рассуждают о «женском» и «мужском» мозге и критическом влиянии половых гормонов на поведение человеческих особей. В одном все эти люди сходятся: биологический пол понимается ими как детерминанта практически всех аспектов жизнедеятельности – от отношения к членам семьи до профессиональной самореализации. Феминизм, однако, вовсе не игнорирует разницу между полами – более того, как раз феминистки чаще, чем кто-либо другой, предлагают учитывать различия полов, действительно связанные с биологическими факторами: например, необходимость поддержки женщин в уязвимый период во время беременности и послеродового восстановления, особые потребности в ежемесячной гигиене и т. п. Однако, с точки зрения фем-дискурса, особенности, не связанные непосредственно с мочеполовой системой – например, традиционно больший интерес мальчиков к технике, а девочек к рукоделию, – имеют под собой не природные, а социальные основания. «Мужские» и «женские» качества не закладываются в человеке по факту принадлежности к полу, а воспитываются в течение жизни – и в силу разных причин довольно часто не совпадают с принятыми в данный момент гендерными «нормативами». На практике это означает, что феминистки предлагают оценивать возможности и способности людей не на основе «усредненных» описаний «правильных» женщин и мужчин, а в соответствии с реальными особенностями каждого конкретного человека. С этой позиции, например, совершенно абсурдной выглядит попытка разделения «потребительской корзины» на «мужскую» и «женскую» – ведь конкретной женщине, ворочающей тяжелые чаны с тестом на хлебозаводе, может требоваться больше пищи, чем конкретному мужчине, занятому, скажем, выдачей кредитов в салоне связи. Не менее нелепо выглядит и список из 456 запрещенных для женщин профессий: получается, что на авиационного механика или пожарного работодатель может без проблем взять тщедушного юношу, но физически крепкой женщине обязан отказать, чтобы не попасть под шквал проверок.
МИФ 3. «ФЕМИНИСТКИ ПРОШЛОГО УЖЕ ВЫПОЛНИЛИ СВОЮ ЗАДАЧУ, СЕЙЧАС БОРОТЬСЯ НИ ЗА ЧТО НЕ НУЖНО»
Сторонники этого мифа демонстрируют некое «снисхождение» к женщинам, боровшимся за свои избирательные и имущественные права в начале прошлого века, но к их сегодняшним последовательницам относятся со всей строгостью: мол, все у вас уже есть, равенство мужчин и женщин прописано в Конституции – чего вам теперь неймется? Будем справедливы: чаще всего это мнение формируется не по злому умыслу, а из-за крайне слабого знакомства с современной фем-повесткой – но и незнание вряд ли оправдывает обесценивание проблем, с которыми ежедневно сталкиваются тысячи женщин. Среди глобальных проблем, о которых заявляют и с которыми борются современные феминистки, можно выделить, прежде всего, домашнее и сексуальное насилие, неравный доступ к профессиональному развитию и гендерный разрыв в зарплатах, репродуктивное принуждение и неоплачиваемость женского репродуктивного труда. Так, по статистике ВОЗ, от 33 до 50 % женщин – жертв убийства погибли от рук хорошо знакомых им людей: мужей, отцов, братьев и т. д. По той же статистике, доля мужчин, погибших от рук родственниц, в разы ниже и составляет всего 6 %. Более того, среди женщин, отбывающих наказание по статье «убийство», 80 % совершили его, защищаясь от насилия со стороны убитого – чаще всего мужа или сожителя. Системное насилие над женщинами может принимать и иные формы: практика калечащих операций на половых органах девочек продолжается в России до сих пор, тысячи девушек-подростков принуждают к ранним бракам и раннему материнству, и т. д. Несмотря на то, что по законам РФ секс с ребенком, не достигшим возраста 16 лет, классифицируется как преступление, мужчины, нередко на 10–15 лет старше своих неофициальных жен, не подвергаются ни преследованию, ни даже широкому общественному осуждению. Перечислять проблемы, связанные с дискриминацией женщин, можно еще долго: это и «стеклянные потолки» в карьере, и официально признанная 30-процентная разница в оплате мужского и женского труда, и отсутствие вменяемой финансовой, психологической и социальной поддержки матерей с детьми раннего возраста, и антиконституционные, но никак не наказуемые ограничения по полу при поступлении в военные и ведомственные учебные заведения, и многое другое. Одним словом, говорить о том, что проблемы, с которыми борются современные феминистки, надуманны и не существуют в реальности, было бы ложью.
МИФ 4. «ФЕМИНИСТКИ ЗАНИМАЮТСЯ БОЛТОВНЕЙ, А НЕ РЕАЛЬНЫМ РЕШЕНИЕМ ПРОБЛЕМ»
Этот миф родился, вероятно, оттого, что люди часто путают цели и средства их достижения и зачастую не видят связи между конкретными действиями и получаемыми результатами. Между тем феминистки прямо сейчас занимаются самыми разными видами деятельности по защите жертв насилия, пересмотру дискриминационных законов, изменению общественного дискурса в отношении «традиционных» гендерных ролей и т. д. Многие из этих видов работы действительно напоминают «болтовню»: хотя бы потому, что в правовом государстве разговор – это единственный приемлемый вариант решения большинства проблем. Разговаривают феминистки-адвокатессы в судах, отстаивая права жертв насилия. Разговаривают юристки на совещаниях, добиваясь рассмотрения Госдумой закона о домашнем насилии. Разговаривают активистки на митингах, посвященных женщинам: например, на «марше разгневанных матерей» в защиту жертв политического преследования или на «марше сестер» с требованием прекратить уголовное преследование оборонявшихся жертв семейного насилия. Разговаривают блогерки в соцсетях и журналистки в СМИ, создавая общественный резонанс и привлекая внимание к женским проблемам, о которых не было принято говорить долгие годы. А еще феминистки пишут книги, устраивают акции, занимаются исследованиями, открывают шелтеры, участвуют в благотворительности – и все это, как правило, параллельно с основной работой и заботой о детях и стариках. Есть ли толк от этой деятельности? Благодаря усилиям феминистского сообщества в России был пересмотрен и сокращен список запрещенных для женщин профессий, создан прецедент оправдательного приговора женщине, оборонявшейся от напавшего мужа, активно работает Консорциум женских неправительственных объединений, подготовлен проект закона о профилактике домашнего насилия и др. Безусловно, скорость позитивных изменений далеко не так высока, как хотелось бы, – но, учитывая, какое давление приходится преодолевать в этой борьбе, эти результаты – уже значительны, а зарубежный опыт оставляет надежду на продолжение движения к лучшему.
МИФ 5. «ФЕМИНИЗМ БЫВАЕТ ПРАВИЛЬНЫЙ И НЕПРАВИЛЬНЫЙ»